Интервью с Сергеем Карякиным

Тема в разделе "Новости шахмат", создана пользователем nobody, 3 июн 2013.

  1. nobody

    nobody Критик

    30
    2.490
    +392 / -4
    – Сергей, поздравляю с победой! Как удалось настроиться на Ставангер после не слишком удачных Лоо и Цуга?
    – В первую очередь, сказалась та подготовка, которую я провел после «Аэрофлота» как раз перед российской лигой. Там у меня был довольно большой промежуток времени, около двух месяцев, и я провел несколько сборов, готовился очень много. Но, может быть, слишком усердно готовился, потому что когда я играл командный чемпионат России и потом Цуг, то было какое-то напряжение, я не мог всю эту подготовку трансформировать в шахматные очки и получить свои дивиденды. И неудачная концовка в Цуге принесла мне большую пользу: я разозлился, проиграв две последние партии, и появилась огромная мотивация показать хороший результат в Ставангере. Победа в блицтурнире жеребьевки, хоть это было и не очень серьезное состязание, придала мне определенную уверенность, и с длинным контролем все пошло как по маслу.

    – А как ты относишься к самой идее жеребьевки в форме блица? Классики наверняка были бы категорически против...
    – Мне лично такая форма очень нравится. Например, на Мемориале Таля будет такая же система, и я надеюсь там тоже сыграть хорошо. Во-первых, это дополнительная мотивировка, а во-вторых, можно выбрать тот номер, который тебе больше всего понравится. Во всяком случае, получить лишний белый цвет, что особенно важно на дистанции в девять туров. А еще я просто получаю большое удовольствие от блица, от быстрых! У классиков, может, свое мнение было, но сейчас все-таки времена чуть-чуть изменились.

    – Перед самим блицем ты задумывался, какой номер будешь выбирать, или принял решение уже после победы?
    – На самом деле, еще до начала турнира мы сидели с участниками и обсуждали, какой номер лучше всего. Дело в том, что пятый - это единственный номер, который, с одной стороны, дает дополнительный белый цвет, а с другой - чередует цвета. То есть я играю белые-черные, белые-черные-белые и так до конца, у меня не было ни двух белых, ни двух черных подряд. И в этом плане пятый номер лучше всех, он просто единственный такой, поэтому я выбрал именно его.

    – В блице, по сути дела, решающей оказалась партия с Карлсеном?
    – Да, я думаю, что это была решающая партия, и она получилось довольно интересной. Я там не очень удачно разыграл дебют, и противник получил сильную инициативу, но затем сыграл неточно. Вскоре ему было необходимо уже на секундах находить ничью, которую он не видел. Блиц тяжело всерьез анализировать, но я более-менее доволен, как я провел эту встречу.
    [​IMG]


    – Интерес в турниру был большим?
    – Да, резонанс был, зал заполнялся, несмотря на то, что вход был платным. Я смотрел, цена на один из последних туров — 1200 рублей на наши деньги, не такая уж маленькая сумма! Но свободных место почти не было! Я думаю, что в первую очередь это обусловлено тем, что люди хотели посмотреть на Магнуса Карлсена, потому что он — их звезда.

    – Магнус — национальный герой?
    – Да, его в Норвегии абсолютно все знают, каждый ребенок с ним фотографируется и так далее. Ясно, что у него поддержка просто фантастическая!

    – Серия побед в блиц продолжилась и в классику. Первым на твоем пути оказался Теймур Раджабов...
    – Да, удалось постепенно выиграть лучший эндшпиль. Мы разыграли анти-Свешникова: 1.e4 c5 2.Nf3 Nc6 3.Nc3 g6 4.Bb5 Bg7 5.0-0 e5 - вот такая интересная структура. Учитывая его не очень удачные последние выступления, я решил уклониться от основных теоретических линий и пойти на такую игровую позицию. По итогам дебюта мне удалось чуть-чуть "прихватить" черных, получить небольшое преимущество. Во всяком случае, я думаю, это максимум того, что можно получить в этом варианте. И ему действительно, скорее всего, было не очень комфортно защищаться. В эндшпиле он мог сыграть сильнее, но оборона была непростой, а дело еще усугубил сильный цейтнот.

    – Во втором туре ты встречался с Хаммером. Как обычно готовишься к игрокам, которые существенно уступают по рейтингу? Если не ошибаюсь, тебе даже удалось обыграть грозу сборной России Ивана Сальгадо?
    – Каждый соперник очень специфичен, и нужно индивидуально подходить к каждому из них. Что касается Сальгадо, то мы вместе с командой шутили о том, что у россиян не очень удачно получается с ним играть, но я-то переехал из Украины, и поэтому всё должно получиться! Но это, конечно, шутка.
    Что касается той партии в Порто-Каррасе, то испанец просто неудачно разыграл дебют. А с Хаммером были определенные психологические моменты, потому что перед партией я довольно много думал: «Может быть, стоит играть острый дебют?» Но потом решил, что нужно просто играть в шахматы, выходить в свои основные варианты. И если белые изберут принципиальную линию, то у черных будут шансы на перехват. В итоге так и получилось, он применил идею Петера Леко из нашей с венгерским гроссмейстером недавней партии. Получилось равенство, но равенство игровое, и когда он ошибся, то я тактическим ударом 25...Nсe5 добился преимущества. Ресурсы для защиты сохранялись, но в итоге удалось уверенно довести перевес до победного.

    – Мне после Олимпиады в Ханты-Мансийке доводилось читать мнение Евгения Бареева о том, что у каждого игрока 2600+ обязательно есть свое слабое место. Ты нашел такое при подготовке к земляку Карлсена?
    – Скорее всего, да. Во всяком случае, я перед игрой очень много партий Хаммера пересмотрел, и у меня более-менее сложилось представление об этом шахматисте. Я понял, какие у него есть относительные недостатки, и пытался их использовать. Правда, в интервью об этих минусах говорить, наверное, будет неуместно.

    – А Ван Хао удивил, выйдя в вариант Раузера сицилианской защиты, ныне находящийся на периферии дебютных изысканий?
    – Я готовился к русской партии, но учитывая то, что Ван Хао в первом туре проиграл в своем главном дебюте Накамуре, приходилось ожидать, что китаец куда-то свернет. Он вышел в Раузер, и пришлось всё вспоминать за доской. Удалось получить большой перевес в дебюте, и после этого я даже мог победить сразу, но не нашел выигрывающий вариант, связанный с 23.Qf2. Не видел, что на 23...Rcd8 можно пойти 24.Bc1 c немедленным выигрышем. Но даже без этого получилась очень приятная позиция — два слона, большой перевес и играть очень легко! В самом конце Ван Хао "дернулся", ослабил пешки, но позиция уже была технической.

    – Серия продолжалась, и волна захлестнула самого Левона Ароняна...
    – Да, неожиданно, в первую очередь для меня самого, потому что я у него черными никогда не выигрывал. Наоборот, статистика была неутешительной — одна ничья к одному проигрышу. Тем более, Левон частенько неприятно удивлял меня в дебюте, но на этот раз армянский гроссмейстер пал жертвой поверхностной подготовки. Скорее всего, это произошло из-за того, что его основные секунданты в этот момент играли на чемпионате Европы, и он работал в одиночку, некому было дать посмотреть позицию ночью.

    – А как ты строишь работу с секундантами?
    – Если я нахожусь на турнире с помощниками, то, как правило, вечером смотрю, какие могут возникнуть позиции, и даю какое-то задание, а потом уже утром изучаю, что они наработали. То есть я готовлюсь не очень много, может быть, час-два - просто повторяю свои анализы, чтобы не забыть. И плод ночной работы секундантов тоже смотрю.

    – Нелегкая жизнь у секунданта?
    – Да, это очень тяжелая работа, я это могу сказать не понаслышке, сам работал с Владимиром Крамником и знаю, насколько это сложно — быть секундантом.

    – Крамник — человек требовательный?
    – Да, он такой. Может быть, даже чересчур требовательный, но тут еще нужно учитывать, что это были матчи претендентов. Цена любого нюанса была невероятно велика! Приходилось работать очень много.





    Источник:
     
    Последнее редактирование модератором: 13 ноя 2018